Интервью с Бижо Асей: Интерью о Черкесском Языке

Сегодня мы хотим познакомить вас с человеком, который придает жизнь черкесскому языку как на исторической родине, так и в диаспоре — Бижо Ася. Родившаяся и выросшая в Кабардино-Балкарской Республике, Ася некоторое время жила в Турции, где преподавала черкесский язык в черкесской ассоциации (Хасэ) в Анкаре. Она стала свидетелем борьбы за язык в диаспоре, а затем вернулась в Нальчик и продолжила преподавательскую деятельность на Родине. Её опыт как преподавателя и как матери служит вдохновляющим примером для будущего черкесского языка.

Мы, представители «Молодёжь Черкесии», задали Бижо Асе вопросы о положении языка как на родине, так и в Турции. Вот наши вопросы:

МЧ – Расскажите немного о себе. Где вы родились, каким было ваше детство? Чем вы занимаетесь сейчас?

Б.А. - Всем привет. Меня зовут Бижоева Ася. Я родилась и выросла в кабардинском селе Хатуей. У меня было самое лучшее детство:) Я росла среди адыгов, в самом экологически чистом и красивом месте. Родители часто возили нас в лес и горы, которые совсем недалеко от села. Все лето мы проводили купаясь в бурных водах реки Урух, а самым любимым нашим времяпрепровождением было ходить на сельские свадьбы и смотреть джэгу. 

Сейчас я живу в Нальчике и преподаю черкесский язык онлайн.

МЧ – Мы знаем, что вы некоторое время жили в Турции. Как вы туда попали и сколько лет там жили?

Б.А. - В Турцию меня привез супруг в 2017 году. Супруг из рода Тлигуровых. Родился и вырос в Анкаре. Но родом из села Лӏыгъурхьэблэ недалеко от Пынарбаши. Несколько лет мы жили в Анкаре и в Кайсери. В 2023 вернулись в Нальчик и живем здесь по сей день.

МЧ – Каков был ваш опыт преподавания черкесского языка в ассоциации (Хасэ) в Анкаре? Какая была возрастная группа учащихся? Каков был их уровень знания языка?

Б.А. – Преподавать в Хасэ меня пригласил Жылокъуэ Беслэн, который на тот момент был главой Черкесской Ассоциации Анкары. Это было в 2019 году. Опыт был для меня очень интересный и полезный. Возраст учащихся был от 17 до 70. У меня было две группы учащихся: 

- кто не знал язык и учил с нуля, как иностранный

- кто знал язык и хотел научиться читать и писать

С теплотой вспоминаю сотрудников Хасэ и всех моих учеников.

МЧ – Каково, на ваш взгляд, положение черкесского языка в турецкой диаспоре? Удается ли сохранять язык? Как вы видите его будущее в Турции?

Б.А. – Как я уже говорила ранее, я выросла в Кабарде, постоянно окруженная адыгами. Никогда не замечала и не задумывалась о «языковой проблеме». Все мои друзья и родственники говорили на черкесском. Первый раз я столкнулась с этой проблемой в Турции: я не могла общаться с ровесниками, так как они практически не знали родного языка. Это меня очень беспокоило и стало стимулом начать преподавать и популяризировать черкесский язык.

На мой взгляд, положение черкесского языка в турецкой диаспоре плачевное, однако я вижу положительные изменения: открываются детские развлекательные центры с обучением на черкесском, выпускаются учебники, язык преподается в некоторых школах, появляются разные инициативы по сохранению языка. Всё это вселяет надежду, что со временем ситуация улучшится, а возраст владеющих черкесским языком в Турции станет моложе.

МЧ – Что вы считаете главной мотивацией у тех, кто хочет выучить черкесский язык в Турции? А какие были главные трудности?

Б.А. – Я, конечно, задавала этот вопрос своим ученикам. Молодежь отвечала, что хочет сделать приятное старшим — родителям и бабушкам с дедушками. Некоторые хотели общаться на черкесском с молодежью из других стран(в частности с Хэкужь). Люди чуть постарше стремились выучить язык, чтобы передать его своим детям. Что касается трудностей, то их много, но самой главной является отсутствие языковой среды.

МЧ – Как вы видите связь между языком и национальной идентичностью?

Б.А. - Я считаю, что язык — это важная часть национальной идентичности.  Для многих людей, особенно в диаспоре, владение черкесским — это способ сохранить связь с родной землей и своим народом, даже находясь за границей.

С теплотой вспоминаю случаи, когда ко мне подходили черкесы в Турции, услышав, что я говорю на их родном языке. Особенно запомнился случай: пожилой мужчина, который уже более 40 лет живет в Анкаре, подошел к нам на улице в Kuğulu Park и со слезами сказал, что впервые за долгое время услышал родную речь на улице. Он не мог с нами наговориться.

Еще один случай очень запал мне в память: подошла девочка лет 12-13 и спросила на турецком: «Вы черкесы?» Я ответила «да», и спросила: «А как ты поняла?» Она сказала, что она тоже черкешенка, только не знает языка — и добавила, что когда услышала нашу речь, поняла, что это язык, на котором разговаривают ее родители. 

Эти моменты показывают, как важно сохранять язык для укрепления связи с корнями и национальной идентичностью.

МЧ – Как бы вы охарактеризовали современное состояние черкесского языка в Кабардино-Балкарии?

Б.А. - По моим ощущениям, ситуация с черкесским языком в Кабардино-Балкарии медленно, но уверенно идет по пути Турции. Всё больше молодых людей не владеют родным языком, а русский язык начинает доминировать. Даже те, кто говорит на черкесском, всё чаще смешивают его с русским, что негативно влияет на чистоту языка.

С одной стороны, черкесский язык остается государственным в Кабардино-Балкарии. Выпускаются учебники, есть радио, телевидение и газеты на черкесском языке. С другой стороны, с каждым годом всё меньше людей слушают, читают и смотрят материалы на этом языке. 

Тем не менее, я надеюсь, что мы вовремя осознаем проблему и предпримем меры для сохранения языка. 

МЧ  – Как преподается черкесский язык в государственных школах? Является ли он обязательным или нет? Насколько государство поддерживает его изучение?

Б.А. - Когда я училась в школе, первые четыре класса почти все предметы преподавались на черкесском языке. У меня даже остались учебники по математике и природоведению на черкесском. К сожалению, сейчас уровень преподавания черкесского значительно снижен. Сейчас все предметы ведутся на русском, а уроки родного (черкесского) языка сократили до одного часа в неделю. В интернете я вижу обсуждения, что некоторые родители черкесы отказываются даже от этого часа, предпочитая изучать другие предметы и мотивируя тем, что черкесский «сложный» или «ненужный».

МЧ – Насколько дети используют черкесский язык в повседневной жизни на родине? Что играет большую роль в сохранении языка — семья или школа?

Б.А. - По моим наблюдениям, черкесский язык чаще используется внутри семьи. Дети в основном предпочитают общаться между собой на русском, им так проще. Семья играет большую роль в сохранении языка, однако школа также оказывает значительное влияние. В домашних условиях можно выучить бытовую речь, но, чтобы владеть литературным черкесским и быть грамотным, необходимо обучение в школе.

К сожалению, с каждым годом количество уроков черкесского в школах сокращается, что очень огорчает. Однако хорошей новостью является то, что существуют частные центры, где детям профессионально и эффективно преподают черкесский язык.

МЧ – Как человек, преподававший и в Турции, и в Кабардино-Балкарии, какие вы видите основные различия в методах обучения языку?

Б.А. - Я считаю, что одна из основных разниц в методах обучения языку связана с подходом к преподаванию. В Кабардино-Балкарии, поскольку черкесский считается родным языком, некоторые учителя пытаются применять те же методы, что и при обучении носителей языка. Это ошибочный подход, потому что он не учитывает уровень владения языком у учеников.

В Турции, по моему мнению, это раньше поняли. Там в работах турецких учителей я видела хорошие наработки, например у Ильхана Айдемира — несколько очень хороших учебников для изучающих черкесский с нуля. Также мне кажется, что атмосфера на уроках в Турции более раскрепощенная, что способствует лучшему освоению материала и более эффективному обучению. Хотя, возможно я ошибаюсь и это связано не с местом, а с конкретными учителями и учениками))

МЧ – Сколько лет вашему сыну Абреку и сколько языков он знает? На каком языке ему легче всего говорить?

Б.А. - Абреку 6 лет. Он заговорил на черкесском, но также понимал турецкий. В 3 года он пошел в турецкий садик, где выучил турецкий язык. Там же занимался английским и русским — выучил некоторые слова и понимал речь на этих языках. Когда мы вернулись в Нальчик, его русский был слабым, но он быстро его подтянул, начав ходить в местный садик. Сейчас он свободно говорит на черкесском и русском, чуть хуже турецкий, а английский, мне кажется, уже подзабыл.

МЧ – Если это черкесский — как вы этого добились? 

Б.А. - С самого рождения я говорила с ним только на черкесском языке. Я также настаивала, чтобы все остальные, владеющие черкесским, общались с ним только на этом языке. Встречалась с непониманием со стороны родственников и знакомых, которые говорили, что из-за этого у него может быть «плохой» турецкий и русский, и лучше учить языки, которые ему больше пригодятся в жизни. Но я не слушала никого и поступала так, как велело мое сердце. И ни о чем не жалею. 

Знание черкесского языка не помешало ему выучить другие языки. В садике он не чувствовал себя ущемленным или отличающимся от других. Он успешно осваивал математику и другие предметы. И в Турции, и в Нальчике его всегда хвалили учителя. В Нальчике он с удовольствием участвовал во всех мероприятиях, учил стихи и песни как на русском, так и на черкесском языках (при этом на родном языке делал это с большей охотой) 

МЧ – Что бы вы посоветовали молодым родителям, которые хотят обучить своих детей черкесскому языку?

Б.А. - Говорите с ребенком на черкесском. Не умеете сами – просите бабушек и дедушек. Если есть возможность отведите ребенка в детский центр, где преподают черкесский. Насколько я знаю такие центры есть и в диаспоре, и на родине.

МЧ – Как можно наладить более крепкие связи между молодежью в диаспоре и на родине через язык?

Б.А. – Языковые лагеря (кажется, «Молодежь Черкесии» как раз занимается этим), совместные уроки (давно хочу реализовать, надеюсь получится в ближайшем будущем), совместные проекты в разных сферах деятельности – культура, музыка, искусство, наука…

МЧ – Как человек, живший и работавший в обеих средах, что вы считаете недостатками языковой политики в Турции и на родине? Что можно улучшить?

Б.А. – Я не очень хорошо знакома с языковой политикой в Турции, поэтому не хотелось бы давать оценку. На родине, по моему мнению, мы недостаточно используем те права, которые нам предоставляет конституция. Хотя, возможно, я идеализирую ситуацию и не вижу реального положения дел.

МЧ – Как вы оцениваете отношение молодёжи к черкесскому языку сегодня? Есть ли надежда на будущее?

Б.А. - У нас очень хорошая молодежь. Новое поколение значительно отличается от нас и в лучшую сторону. Вся надежда на них. Меня очень радует, что они интересуются культурой, языком и историей. Есть замечательные молодые художники, танцоры и музыканты, которые уже в столь юном возрасте вносят свой вклад в нашу культуру и через нее вовлекают и вдохновляют других молодых людей. Меня также радует их желание учить язык и их осознанное отношение к этому.

МЧ – Считаете ли вы, что носители разных диалектов черкесского языка сталкиваются с трудностями в общении? Если да — как можно это решить?

Б.А. – Я так не считаю, хотя часто встречаю такие мнения в интернете. Мое мнение — это связано с тем, что люди плохо знают свой диалект. Чем лучше черкес знает родной диалект и чем больше у него словарный запас, тем легче ему понять другие диалекты черкесского. Я много раз видела, как старшее поколение в Турции общалось на разных диалектах черкесского и прекрасно понимали друг друга.

МЧ – Наконец, что бы вы хотели сказать молодым черкесам в Турции, особенно тем, кто хочет выучить родной язык?

Б.А. - Я бы хотел сказать молодым черкесам в Турции, что очень важно сохранять и развивать свой родной язык. Верьте в себя, не останавливайтесь на достигнутом, ведь именно вы — будущее черкесского языка и культуры. И помните, что каждый ваш шаг в сохранении языка — это шаг к тому, чтобы наши традиции жили дальше и вдохновляли новые поколения.

МЧ – Спасибо вам большое за уделенное нам время.

Б.А. – Фэри Тхьэм фигъэпсэу! Тхьэм фригъэфIакIуэ!