8 Сентября: Недостаточно Праздновать Языки — Их Нужно Сохранять и Развивать

8 сентября в этом году впервые отмечается в Российской Федерации как День языков народов Российской Федерации.

Этот день получил официальный статус Указом Президента Российской Федерации № 798 от 4 ноября 2025 года.

Выбор даты 8 сентября также не случаен. Это день рождения великого поэта и писателя Расула Гамзатова — человека, создававшего произведения как на аварском, так и на русском языке и ставшего одним из символов дружбы народов.

Министерство просвещения Российской Федерации также определяет цели этого дня как сохранение, поддержку и развитие языков народов страны, уважение к культурному наследию и укрепление единства народов.

В этом смысле учреждение такого дня, безусловно, является важным и ценным шагом. Но именно поэтому сегодня необходимо задать более важный вопрос:

Достаточно ли учреждения Дня языков народов Российской Федерации для того, чтобы языки, которым посвящён этот день, действительно продолжали жить в повседневной жизни?

Потому что сохранить язык невозможно, говоря о нём лишь один день в году.

Чтобы язык жил, он должен иметь своё место в школе, университете, государственных учреждениях, на телевидении, на улице, в цифровой среде и в экономической жизни.

Статья 68, часть 2 Конституции Российской Федерации предоставляет республикам право устанавливать свои государственные языки. Конституция также гарантирует возможность использования этих языков наряду с русским в органах государственной власти, органах местного самоуправления и государственных учреждениях соответствующих республик.

Если посмотреть на этот вопрос с точки зрения черкесов, то в трёх республиках это право реализуется в разных формах.

Статья 5 Конституции Республики Адыгея и Закон о языках 1994 года определяют русский и черкесский язык — в официальной терминологии «адыгейский язык» — как государственные языки, обладающие равными правами.

Законы и официальные постановления республики публикуются на обоих языках и имеют одинаковую юридическую силу.

Статья 76 Конституции Кабардино-Балкарской Республики и Закон о языках 1995 года признают черкесский язык — в официальной терминологии «кабардинский язык», — балкарский и русский государственными языками.

Более того, Конституция гарантирует равные права этих языков на сохранение, использование и развитие, а также их равноправное использование в органах государственной власти, местного самоуправления и государственных учреждениях.

Статья 11 Конституции Карачаево-Черкесской Республики определяет черкесский, карачаевский, абазинский, ногайский и русский языки как государственные языки республики.

Однако в части 2 той же статьи русский язык отдельно определяется как язык межнационального общения и официального делопроизводства.

Таким образом, правовая модель Карачаево-Черкесской Республики отличается от моделей двух других республик.

Если посмотреть на все эти примеры, картина становится очевидной:

Конституционно-правовой статус местных языков сам по себе не является слабым.

Проблема заключается не только в том, что написано в конституциях, но и в том, насколько написанное реализуется в повседневной жизни.

Потому что объявить язык государственным и обеспечить его реальное функционирование как государственного языка — не одно и то же.

То, что русский язык является государственным языком Российской Федерации и общим языком коммуникации, обеспечивает потребность миллионов людей в общем языке общения и защищается государством, — совершенно естественно.

Более того, меры по защите русского языка являются для нас важным примером того, насколько серьёзно государство может подходить к языковой политике.

Русский язык, являющийся государственным языком Российской Федерации, защищается не только в государственных учреждениях или системе образования.

Создаются правовые механизмы, обеспечивающие его присутствие во всём общественном пространстве.

В 2025 году федеральное законодательство в очередной раз усилило требования к использованию русского языка в вывесках, рекламе, объявлениях и различной публичной информации; были также введены положения, касающиеся использования русского языка и кириллицы при наименовании населённых пунктов, жилых комплексов и других объектов.

Иными словами, государство не считает достаточным, чтобы русский язык оставался лишь «учебным предметом» или языком официальных процедур.

Видимость русского языка на улицах также рассматривается как часть языковой политики.

Настолько, что даже вывеска магазина может становиться предметом языкового регулирования.

Сам по себе такой подход вполне понятен.

Однако здесь возникает гораздо более фундаментальный вопрос:

Если для защиты публичного присутствия русского языка — языка, на котором говорят миллионы людей по всему миру и который является государственным языком такой крупной и сильной страны, как Российская Федерация, — необходимы правовые механизмы, почему языки республик, которые имеют гораздо меньше носителей и находятся под угрозой ассимиляции, оставляются исключительно на усмотрение добровольного выбора и существующего общественного спроса?

Разве не должно быть наоборот: язык, который нуждается в защите гораздо больше, должен получать и гораздо более серьёзную государственную поддержку?

Разве не является серьёзным противоречием то, что языки, находящиеся под экзистенциальной угрозой, оказываются в образовании зажатыми в рамки нескольких часов факультативного или вариативного обучения?

Сведение местных языков к факультативным занятиям в образовании нередко объясняется словами: «так предпочитает народ».

Но такой подход отражает не причину проблемы, а результат проводимой политики.

Если язык на протяжении многих лет вытеснялся из общественного пространства, естественно, что общественный спрос на него будет снижаться.

Нереалистично ожидать, что семьи будут настойчиво выбирать для своих детей язык, который не имеет реального применения в государственных учреждениях, не создаёт возможностей для трудоустройства и недостаточно представлен в цифровом пространстве.

Именно здесь должна вступать в действие государственная политика.

Потому что задача государства заключается не только в том, чтобы измерять существующий спрос. Задача государства — создавать условия, при которых этот спрос сможет возникнуть и сохраниться в будущем.

Местные языки необходимо вывести из положения «культурного предмета», зажатого в нескольких часах учебной программы.

Необходима качественная и непрерывная модель языкового образования — начиная с дошкольного образования и вплоть до университета.

Называть язык государственным языком республики, а затем сводить его изучение к нескольким часам в неделю — серьёзное противоречие.

Причина, по которой в любой части Российской Федерации человек должен знать русский язык, очевидна.

Русский язык присутствует повсюду. В государственных учреждениях. В образовании. В университетах. На телевидении. В трудовой и экономической жизни. На улицах. В интернете.

Человек практически не может исключить русский язык из своей повседневной жизни.

Так почему же аналогичное общественное пространство нельзя создать и для государственных языков республик?

Чтобы местный язык жил, он прежде всего должен иметь пространство, в котором его можно использовать.

Сегодня в структуре Всероссийской государственной телевизионной и радиовещательной компании (ВГТРК) в республиках выходят новости и культурные программы на местных языках. Это важный шаг.

Однако нескольких часов ежедневного вещания недостаточно для того, чтобы язык действительно жил.

В структуре ВГТРК необходимо создавать сильные, профессиональные и общенационально значимые региональные телеканалы, вещающие 24 часа в сутки на государственных языках республик.

Так же как в федеральном вещании ВГТРК существуют различные русскоязычные каналы, в республиках в структуре ВГТРК должны создаваться различные проекты и каналы на местных языках — от детских каналов до новостных.

Должны быть детские программы. Новости. Спорт. Документальные фильмы.

Сериалы. Дискуссионные программы. Развлекательные программы. Программы об экономике и бизнесе.

Человек должен иметь возможность включить телевизор и слышать свой язык каждый день, в любое время.

В университетах республик существуют факультеты и кафедры, связанные с местными языками и литературами.

Однако одной из главных проблем, с которыми сталкиваются молодые люди после окончания этих направлений, является трудоустройство.

Если эта проблема не будет решена, в будущем такие направления рискуют окончательно потерять свою функциональность.

Языковая политика имеет и экономическое измерение.

Там, где язык не предлагает молодому человеку будущего, невозможно ожидать, что молодёжь будет выбирать этот язык.

И здесь мы сталкиваемся уже с гораздо более политическим вопросом.

Если конституции республик определяют местные языки как государственные; если сохранение и развитие этих языков признаётся обязанностью государства; если законы некоторых республик прямо предусматривают равноправное использование этих языков в государственных учреждениях; почему тогда реальное присутствие этих языков в повседневной жизни не соответствует в полной мере их конституционному и правовому статусу?

Здесь возможны два варианта.

Либо сами руководства республик недостаточно используют имеющиеся у них конституционные и законодательные полномочия.

Либо федеральная политика и практика ограничивают возможность полноценной реализации языковых прав, закреплённых в конституциях республик.

Возможно, в реальности эти два фактора существуют одновременно, в разных пропорциях.

Однако независимо от того, в какой степени верен каждый из этих вариантов, речь идёт уже не только о языковой политике.

Здесь возникает вопрос о том, как в действительности реализуется федеративное устройство Российской Федерации и какое место в этой системе занимают различные народы.

Потому что Российская Федерация — это не государство, состоящее только из этнических русских.

Это многонациональная федерация, в которой вместе живут разные народы, языки, культуры и исторические традиции.

Возможность народов Российской Федерации воспринимать себя не просто как сообщества, живущие в одних границах с русскими, а как равные и ценные народы одного государства, укрепляет сам смысл федерации.

Слова Расула Гамзатова лучше всего передают смысл сегодняшнего дня:

«И если завтра исчезнет мой язык, то я потеряю смысл своего существования уже сегодня».

Сегодня, 8 сентября 2026 года, в день рождения Расула Гамзатова, эти слова должны перестать быть лишь текстом на праздничных плакатах.

Пусть живут все языки Российской Федерации!

Пусть живёт русский язык, пусть живёт черкесский язык, пусть живут карачаево-балкарские языки, абазинский язык, ногайский язык, аварский язык, тувинский язык, якутский язык, чувашский язык, татарский язык...

И пусть все эти языки живут вместе!

Потому что исчезновение языка народа означает утрату части его существования.

А исчезновение народа означает, что всё человечество теряет один из своих цветов.

Хьахъу Нарт

08.09.2026