Читать Между Строк: Заявление Посольства Российской Федерации В Анкаре От 21 Мая

Читать Между Строк: Заявление Посольства Российской Федерации В Анкаре От 21 Мая И Испытание Для Черкесской Политики 

21 мая Посольство Российской Федерации в Анкаре опубликовало на своих страницах в социальных сетях заявление на турецком и русском языках. В заявлении отмечалось, что Россия и Турция вспоминают события 1763–1864 годов; в связи с Днём памяти и скорби по жертвам Кавказской войны были приведены слова главы Республики Адыгея Мурата Кумпилова. В завершение вновь прозвучал уже хорошо знакомый акцент: «У черкесов в России есть федеральные субъекты; их язык, культура и права находятся под конституционной защитой».

Если учитывать многолетнее официальное молчание Москвы, это заявление является примечательным событием. Особенно если помнить, что после эпохи Бориса Ельцина Москва в значительной степени придерживалась в отношении «черкесского вопроса» осторожного, дистанцированного и ориентированного на безопасность подхода. Поэтому данное заявление не следует воспринимать как обычную дипломатическую публикацию.

Однако здесь важно избежать двух серьёзных ошибок.

Первая ошибка — трактовать это заявление как «историческое примирение» или свидетельство коренного изменения политики.

Следует смотреть на вещи реалистично. Такие крупные государства, как Российская Федерация, особенно в периоды войн и глобальной борьбы за влияние, действуют в исторических вопросах не эмоционально, а стратегически. Ожидать, что Москва сегодня признает Геноцид черкесов, нереалистично. Представлять несколько дипломатических фраз как исторический перелом было бы серьёзным заблуждением.

Вторая ошибка — полностью обесценивать это заявление и делать вид, будто оно вообще ничего не значит.

Потому что политика формируется не только через крупные переломы, но иногда и через небольшие изменения риторики. После более чем тридцатилетнего молчания подобное заявление от имени Российской Федерации как минимум показывает, что формируется новое пространство для дискуссии и дипломатии.

Главный вопрос заключается в том, как именно черкесы смогут использовать это пространство.

Очевидно, что внутри диаспоры существуют разные подходы.

Одна часть относится к Российской Федерации исключительно негативно — из-за исторической травмы и современных проблем. Искренность многих людей, придерживающихся такой позиции, можно понять и считать вполне оправданной. Народ, переживший изгнание, не обязан забывать свою историческую трагедию. Тем более что Российская Федерация долгие годы чаще всего оставалась молчаливой, безразличной и дистанцированной по отношению к основным требованиям черкесов. Поэтому недоверие и разочарование в диаспоре вполне объяснимы.

С другой стороны, существует подход, при котором отказ от критики России становится основой политической линии. Часть этих людей искренне исходит из необходимости «сохранить то, что имеется в нынешних условиях». Для них приоритетом является сохранение существующих республик, культурного пространства и нынешнего баланса.

Есть и другой подход — необходимость выработки трезвого, реалистичного и долгосрочного политического мышления. На мой взгляд, именно такой подход сегодня нужен черкесскому народу.

Сегодня черкесам не нужны ни романтические иллюзии, ни капитулянтская политика. Нужен стратегический политический разум, который знает собственные возможности, не переоценивает себя, но и не отказывается от своих прав, исходя из реалий сегодняшнего дня.

Нужно быть реалистами. На исторической территории Черкесии сегодня существуют три республики. Эти республики являются федеральными субъектами Российской Федерации и действуют в рамках федерального законодательства.

Наши материальные и политические возможности ограничены. Диаспора раздроблена. У нас пока нет достаточного потенциала, чтобы в полной мере нести серьёзные политические и общественные издержки. Международная система действует не на основе морали, а в значительной степени на основе интересов.

Поэтому не следует воспринимать интерес западных государств как «историческую любовь к черкесам», равно как и не стоит считать каждое заявление Москвы проявлением «доброй воли». Рост интереса к черкесскому вопросу в западном мире сегодня во многом связан с глобальным геополитическим соперничеством с Российской Федерацией. Точно так же и изменение тона Москвы обусловлено не только гуманитарными, но и стратегическими соображениями.

Но именно поэтому черкесы должны перестать быть объектом чужих повесток и стать субъектом собственной.

Черкесский вопрос не должен быть ни временной картой Запада против Российской Федерации, ни темой, которую Москва сведёт к «контролируемому фольклору». Черкесы должны садиться за любой стол со своей собственной повесткой и с пониманием границ собственной силы.

Сегодняшнее заявление Российской Федерации ещё не означает восстановления исторической справедливости, но и полностью игнорировать его было бы неверно. Скорее, это следует воспринимать как контролируемый сигнал «открытости», показывающий, что Москва больше не считает достаточным полное молчание по черкесскому вопросу.

В этой ситуации необходимо не отворачиваться, а, напротив, более организованно, чётко и рационально формулировать требования нашего народа. И какими должны быть эти требования?

Черкесский народ должен добиваться признания своей исторической памяти, укрепления связей между диаспорой и родиной, упрощения процессов возвращения, права на двойное гражданство в рамках федерального закона о соотечественниках, защиты языковых и культурных прав, а также поддержки языковых и культурных инициатив диаспоры. Делать это необходимо не только эмоциональными лозунгами, но и с помощью политических, правовых, академических и дипломатических инструментов.

В то же время черкесы должны уметь говорить о призыве к исторической справедливости со всеми сторонами мира — и с Москвой, и с Западом, и со странами региона. Однако при этом они не должны становиться пешкой в чьей-либо временной глобальной повестке. Потому что народы, действующие по чужим расчётам, не способны самостоятельно определять своё будущее.

Но для всего этого прежде всего необходима институциональная воля. Моё личное мнение заключается в том, что существующие организации и структуры сегодня недостаточны для решения этой задачи. Черкесский народ должен задуматься о том, как создать Черкесия Льэпкъ Хасэ (Национальное собрание Черкесии), способное принимать легитимные и объединяющие решения от имени народа.

В заключение следует сказать: сегодня нельзя ни в гневе закрывать все двери, ни забывать историческую правду под влиянием нескольких дипломатических фраз. Черкесский народ должен выработать собственный политический разум, не застревая между эмоциональностью и покорностью. Именно здесь и начинается разумная политика.

Хьахъу Нарт
24.05.2026